Виктор Агроскин: "Мы предложили отказаться от слова "облигация" и ввести в оборот "бонды"

Первым мероприятием, на которое я попал по приглашению Анатолия, была одна из встреч с Андреем Козловым по вопросу учреждения в СССР фондовой биржи. Козлов на тот момент был ведущим специалистом Управления ценных бумаг в Госбанке СССР и входил в команду Дмитрия Тулина. В Госбанк обращались за поддержкой и советом различные биржевики, среди которых и был пропагандировавший идею создания фондовой биржи Эдуард Теняков. Рабочая группа, готовившая учредительное собрание биржи, собиралась в зале с камином в здании Госбанка на Неглинной улице. В роли мальчика при компьютере я попал 12–13 ноября на учредительное собрание биржи в поразивший мое далеко не номенклатурное воображение пансионат ЦК КПСС "Бор", где ответственно вел протоколы заседаний, слушал и смотрел по сторонам.

В то же время Левенчук привел меня на семинар экономистов, дискутировавших о преобразовании советской экономики. Эта группа людей потом разделилась на тех, кто пошел во власть, и на наиболее последовательных критиков этой власти с позиций настоящего свободного рынка. Но тогда Анатолий своей неуемной энергией резко усилил активность этой группы, например, организовал подготовку в 1991 году публичного доклада об экономике России по заказу еще одного известного биржевика — Константина Борового.

При первом знакомстве Андрей Козлов выдал нам ротапринтное издание отчета НИИ банков СССР "Методические рекомендации по организации рынка ценных бумаг и фондовых операций в СССР". Анатолий, посмотрев на это богатство "научной мысли", дал мне задание составить по отчету глоссарий, чтобы в дальнейшем работать с новыми терминами и понятиями, пока знакомыми только специалистам. День 29 октября 1990 года, которым датирован файл глоссария, уцелевший на дисках моих компьютеров, я считаю своим первым днем работы на фондовом рынке.

Когда я составил глоссарий, стало понятно, что мы пока что ничего в фондовом рынке не понимаем. Так возникла мысль начать пропаганду и агитацию. Просто объяснять всем интересующимся, что такое рыночные институты вообще и рынок ценных бумаг в частности. В процессе и сами разберемся! Мы решили, что одной из основных проблем является отсутствие в русском языке терминов для обозначения институтов рынка ценных бумаг. Надо было этот пробел срочно восполнять, создать систему русских названий, русской терминологии. Левенчук немедленно зарегистрировал в подмосковном Троицке компанию — терминологическое агентство "BusinessРечь". Помню, я написал манифест этого агентства, который мы даже пытались опубликовать в виде статьи чуть ли не в "Известиях"!

Козлов после одной из зарубежных командировок дал нам несколько популярных американских книжек с картинками о фондовом рынке в стиле "для чайников". Мы начали работать над творческим пересказом этих материалов. Действовали решительно, например, предложили отказаться от слова "облигация", которое, как мы считали, было скомпрометировано советскими облигациями госзайма, а вместо него ввести в оборот новое слово "бонды". Сложилась целая брошюра о фондовом рынке, "Что такое фондовая биржа. Торговля акциями. Понятийный минимум". Она даже вышла тиражом 25 000 в 1991 году в издательстве "Финансы и статистика", а рецензентом с помощью каких-то ухищрений мы заполучили саму Беллу Ильиничну Златкис!

Это было время активного законотворчества, известное теперь как "война законов" СССР и РФ. Принятие закона о ценных бумагах постоянно откладывалось, но на отсутствие законопроектов пожаловаться было нельзя. Первый известный мне вариант входил еще в пакет программы "500 дней" Явлинского, и тоже был прилежно нами "терминологизирован". Только в конце 1990 года появились нормативные документы, регламентирующие создание акционерных обществ (Постановления правительств СССР и РСФСР).

Как показала жизнь, Положение об акционерных обществах (Постановление Совета Министров РСФСР № 601 от 25.12.90 г.) привлекло большее число последователей, а после распада СССР стало единственным актом, регламентирующим создание акционерных обществ. Прошел год до принятия следующего документа — Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР (Постановление Правительства РСФСР № 78 от 28.12.91 г.). Но все эти документы принимались без публичного обсуждения, а мы занимались фондовым рынком исключительно теоретически, не участвуя ни в одной из законодательных инициатив.

В 1990–1991 годах я подготовил перевод документа об инфраструктуре рынка ценных бумаг, которым, пожалуй, больше всего горжусь, — перевод "Рекомендаций Группы 30-ти". Козлов научил нас видеть инфраструктуру фондового рынка, сферу расчетов как отдельную и требующую специальных усилий область деятельности для участников рынка и для регуляторов. При этом Андрей был твердо уверен, что брокеры, дилеры и даже биржи еще могут появиться сами, рыночным способом, а вот инфраструктуру рынка надо строить сверху и усилиями государства. Мы всегда спорили с этой позицией, но эти споры не сказывались ни на личных отношениях, ни на содержательном сотрудничестве.

Из лекций Андрея мы и узнали о существовании международного объединения председателей крупных банков, глав клиринговых палат, регуляторов, экономистов и об их фундаментальных рекомендациях. Стало ясно, что эту книгу необходимо перевести на русский язык, и я сел за работу, используя не по назначению свой компьютер в Институте кристаллографии.

Как теперь всем известно, "Рекомендации Группы 30-ти" представляют собой требования к организации расчетов на рынке ценных бумаг и к инфраструктуре этих расчетов. До сих пор актуальна тема одной из основных рекомендаций — создание в каждой стране центрального депозитария. Правда, сейчас не любят вспоминать о том, что в оригинальном тексте написана чуть более развернутая формулировка: "может существовать и более одного центрального депозитария при условии наличия тесной связи между ними", и по этому признаку наша страна давно рекомендацию выполнила. Впервые именно из рекомендаций на российском рынке узнали о том, что бумаги и деньги должны обмениваться продавцом и покупателем одновременно ("поставка против платежа"), и о необходимости универсальной кодировки ценных бумаг, о безбумажных акциях. Перевод "Рекомендаций Группы 30-ти" я закончил где-то в конце лета 91-го.

Как это ни печально, в законодательных актах до сих пор не появилось даже адаптированного к современности определения ценной бумаги. Уже неоднократно отмечалась бессмысленность использования "бумажной" терминологии на современном этапе функционирования рынка. Увы, до сих пор из самых разных уст можно услышать речи о том, что "простые граждане хотят пощупать бумагу с золотым обрезом и восемью степенями защиты". Между тем практика деятельности крупных эмитентов уже доказала, мягко говоря, несоответствие истине этого тезиса. Среди реально неработающих норм следует упомянуть ограничения, требующие полного распределения уставного капитала среди учредителей на момент учреждения общества. В условиях практически ненасыщенного рынка это требование будет восприниматься как досадная помеха и эмитентами, и инвесторами. Видимо, следует разрешить открытую подписку в момент учреждения общества, поставив лишь одно ограничение: оплата учредителями своей доли уставного капитала является обязательным условием регистрации выпуска ценных бумаг.

До сих пор не существует документов, регламентирущих ведение реестра акционеров общества. При действующем уже больше года запрете на акции на предъявителя отсутствие правил учета именных акций более чем странно. На современном этапе развития мирового рынка ценных бумаг представляется абсурдной регламентация формы существования "бумажных" выпусков, защищенных сертификатов с подписями членов общества и пр. Остается надеяться, что в ближайшее время будут легализованы выпуски безналичных акций и утверждены отвечающие международным стандартам рекомендации по правилам их учета.

В начале 1991 года Левенчук познакомился с "отцами" российского сегмента интернета — создателями "Релкома" Алексеем Солдатовым и Валерием Бардиным. Получив адреса электронной почты и посмотрев на телеконференции USENET, мы решили делать рассылку для распространения оперативной биржевой информации. Так появился первый в СССР (!) деловой интернет-проект, названный Левенчуком "Инфомаркет". Как ни странно, в то время электронная почта была более надежным каналом распространения информации по стране, чем ее ближайший конкурент — факсовая рассылка. У нас действовали сразу две телеконференции, в одной рассылались биржевые котировки, а в другой шли дискуссии и какие-то новости. В активной переписке со мной состояли десятки пользователей, я принимал почту, сортировал письма, компоновал и рассылал бюллетени и дайджесты дискуссий. В августе 1991 года наши телеконференции были одними из многих телеконференций "Релкома", по которым в регионы уходили документы про сопротивление ГКЧП.

После путча работа в институте стала мне совсем не интересна. Я хотел, было, с подачи друзей перейти в НИИ Госкомстата к профессору Эмилю Борисовичу Ершову (известному специалисту по математической экономике и эконометрике), но Левенчук решительно пресек попытку обменять "шило на мыло", то есть один советский институт на другой. Более того, он выдал убийственный для 91-го года аргумент. Если я перейду в штат возглавляемого им института — Института коммерческой инженерии Конгресса бирж, то у меня появится дома компьютер.

"Конгрессом бирж" называлась собранная Константином Боровым тусовка биржевиков, про которую говорили, что в нее входят все биржи, использовавшие в качестве прототипа уставных документов документы Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ), а не конкурирующей Московской товарной биржи. Левенчук предложил Боровому учредить при "Конгрессе бирж" исследовательский центр — Институт коммерческой инженерии, который и стал моим новым местом работы.

Проекты, к которым я теперь подключился на 100% своего времени, были тесно связаны с Ассоциацией Участников Рынка Ценных Бумаг (АУРЦБ). Анатолий создал эту ассоциацию на том самом учредительном собрании фондовой биржи Э.Тенякова и возглавлял ее уже целый год. Для членов АУРЦБ мы организовывали семинары по инфраструктуре рынка, развивали проекты "Инфорынок" и "Клиринг", в рамках которого издали, в частности, перевод "Рекомендаций Группы 30-ти" и другие документы по этой тематике.

Осенью 1991 года ведущие предприниматели страны решили, что настало время публичных выпусков акций. Первым открытую подписку на акции организовал Михаил Ходорковский. За акциями банка МЕНАТЕП в Манеже стали выстраиваться очереди. Следующими о планах выпустить акции заявили Боровой (РИНАКО, ВПиК) и Бендукидзе (НИПЕК). Тогда-то Левенчук и предложил применить при выпуске акций безбумажные технологии, снизив стоимость организации эмиссии и, главное, создав предпосылки для обеспечения ликвидности выпущенных бумаг при торговле ими на вторичном рынке. Так появилась идея выпускать безбумажные акции и фактически сразу организовать депозитарий, который тогда ни мы, ни чиновники не отличали от регистратора. Это не могло не понравиться Боровому!

Тогда-то я и попал в Политехнический музей, где располагался штаб империи Борового, и познакомился с юристами "Российского инвестиционного акционерного общества" (РИНАКО) Тимуром Ниазбаевым и Николаем Матвеевым. Их первые проекты договоров продажи акций я отверг сразу — они подразумевали реализацию защищенных бумажных акций. В нашу задачу входило придумать и объяснить, как подготовить и оформлять договора подписки на акции безбумажные. Этим видом деятельности я часто занимался с тех пор — объяснял юристам экономическую и технологическую стороны задачи, для которой они придумывали соответствующее законам решение.

Выпуск упомянутого выше 78-го Постановления Правительства РФ в декабре 1991 года пришелся как раз на момент завершения подписки на акции РИНАКО, и заставил всех немало поволноваться. Никто не понимал еще — как соотносятся во времени моменты завершения продажи акций, увеличения уставного капитала, регистрации изменений в уставе, зачисления акций акционерам. Но регистрация выпуска акций в Минфине прошла, и в начале 1992 года завершилось внедрение первого в стране программного обеспечения для автоматизации деятельности депозитариев (как оказалось, и регистраторов). Команда программистов РИНАКО под руководством Юрия Кричевера написала первый софт для регистрации акций компании, еще без названия. Позже появилась пригодная для продажи версия программы, программно-технологический комплекс Депозитарий РИНАКО. Однако с этой командой программистов возник в 1992 году серьезный конфликт, они ушли и создали компанию РИККО, выпустившую до сих пор присутствующий на рынке программный продукт под названием "ДепоНет".

Разработка программного обеспечения для депозитарной и регистраторской деятельности была в РИНАКО продолжена, и в этот момент появился бренд "ДепоМир", переживший три перемены СУБД и развивавшийся последовательно тремя командами программистов и тремя юридическими лицами. Для начала разработка была передана из РИНАКО в дочернюю компанию Депозитарий РИНАКО и велась совместно с Институтом коммерческой инженерии.

В 1992 году к нам пришел сам Стивен Дженнингс, один из двух первых инвестиционных банкиров в Москве (вторым был его коллега по СS First Boston Борис Йордан, разумеется). CS First Boston выступал консультантом по пилотной продаже за чеки акций кондитерской фабрики "Большевик", и искал регистратора, чтобы сделать в первом приватизируемом предприятии образцово-показательный реестр акционеров. Мы сделали ряд презентаций для банкиров и для сотрудников "Большевика", и, кажется, продали не то услуги, не то только технологию. Сейчас этот эпизод для меня как в тумане — я был страшно простужен и делал презентации в "Метрополе" (видимо, там в это время была штаб-квартира инвестбанкиров) с высокой температурой.

Приход к нам приехавших помогать приватизации иностранных консультантов в 1993 году я помню гораздо лучше. Он обернулся для нас большим успехом — по поручению ГКИ консультанты из Price Waterhouse проводили конкурс программного обеспечения для ведения реестров акционеров. Мы сделали специально для конкурса упрощенную версию "ДепоМира" — "РеМир" и выиграли конкурс (вместе с двумя другими программами, "ОЛМы" и "Гранта", кажется). У нас оптом купили лицензию то ли на 50, то ли на 100 установок, эти программы раздавали бесплатно для ведения реестра на приватизированные предприятия. Этот массовый вброс сильно помог нам в реализации стратегии продаж.

Для программы "РеМир" мы в Институте коммерческой инженерии разработали типовой комплект договоров, бланков поручений, внутренних регламентов депозитария. Среди прочего я написал и популярный кейс, вдохновленный примером иностранных консультантов по приватизации, распространявших рассказ о приватизации фабрики "Ивановские ситцы". Мой текст начинался так: "Когда Остап Бендер приехал в город Черноморск, там проходила приватизация конторы "Рога и копыта" и во всем городе не было ни одного регистратора…" Легендарный герой брал нашу программу и разрешал проблемы города.

Широкая продажа "ДепоМира" началась весной 1994 года, а в марте 1995 года "ДепоМир" первым прошел сертификацию программного обеспечения для ведения реестров акционеров в ПАРТАД. В последующие годы разные версии программы получили еще 5 аналогичных сертификатов. В 1996 году по соглашению Института коммерческой Инженерии и Депозитария РИНАКО разработка и сопровождение программного обеспечения серии "ДепоМир" были переданы специализированному предприятию "Алгиз", последней команде разработчиков Александра Токарева. По данным ПАРТАД (Ведомости ПАРТАД № 4), еще в 2000 году программный комплекс "ДепоМир" являлся самым распространенным в России программным обеспечением для ведения реестров среди профессиональных регистраторов.

1990–1991 - Координатор проектов "Инфорынок" и "Клиринг" Ассоциации Участников Рынка Ценных Бумаг

1991–1994 - Менеджер проектов Института Коммерческой Инженерии

1994–1998 - Вице-президент по развитию инвестиционной компании "РИНАКО Плюс"

1998–2000 - Заместитель директора Брокерской компании "НИКойл"

2000–2001 - Заместитель руководителя бизнес-направления инвестиционно-банковского обслуживания ИБГ "НИКойл"

1995 - Член Совета Директоров ДКК

* (с) "История российского фондового рынка: депозитарии и регистраторы". Книга первая

Печатается по разрешению АНО "Экономическая летопись"

Все права на данные фрагменты принадлежат  АНО "Экономическая летопись" 2006-2007